Пейзажные парки Дальнего Востока. История ландшафтного искусства. - Замки, крепости, храмы.

Перейти к контенту

Главное меню:

Пейзажные парки Дальнего Востока. История ландшафтного искусства.

Раньше уже было указано, что пейзажные, т. е. устроенные не архитектурно, парки бывали еще в древности и не могли не быть, потому что всякий не устроенный архитектурно и вообще неустроенный парк кажется пейзажным. Настоящую причину такого состояния выяснить нелегко, и, например, по описаниям Марко Поло трудно понять, был ли парк, находившийся между двумя стенами Императорского города в Пекине в XIII в., пейзажно устроен или только ко времени этого путешествия запущен.


Несомненно лишь, что пекинские сады очень велики и еще за 150 лет до Р. X. достигали 50 миль в окружности. Разумеется, лишь части, ближайшие к строениям, могли быть архитектурно устроены. Мало того, со времен династии Хань (206 до Р. X.—201 по Р. X.) дворцы строили на насыпных холмах или же выбирали для парков местности, усеянные холмами. Таков был парк императора Вути (Уди) (156—87 до Р. X.), построенный им для возлюбленной Фейен. В это же время, кроме прямоугольной разбивки городов, появилась и радиальная.


Дальнейшее развитие китайского искусства шло во многом параллельно европейскому. Там отразилось в свое время античное влияние, но задачи вообще были несколько отличны. Так, прежде всего не было такого, как в Европе, стремления к крупным архитектурным сооружениям. Сама архитектура носила монолитный (скульптурный) характер или кажущийся таковым. Образование же крупных государств и долгие династические периоды привели к богатству украшений.


По сравнению с Европой там допускались формы, не столь монументальные и более капризные, а чувство красоты пейзажа и возможность устройства пейзажных парков выяснились гораздо раньше.


Описание такого парка, составленное видным государственным деятелем Хеи Ма-куангом, сохранилось от XI в.


«Пускай другие,— пишет Хеи Ма-куанг,— строят дворцы; я соорудил для себя лишь хижину... для сада мне достаточно 5 десятин. В средине находится большой садовый павильон с библиотекой в 5 000 томов... К югу от него помещен павильон на пруду, который образован ручьем, вытекающим из восточного холма. От пруда начинаются 5 каналов, расположенных подобно когтям леопарда... На берегу первого ручья, образующего каскад, поднимается крутая нависающая скала, наверху которой находится павильон для прохлады и встречи утренней зари. Второй рукав, разделяясь на две части, извивается около галереи, которая окружена двойной террасой, а по краям последней — палисадами из роз и гранатов. Восточный рукав поворачивает на север и протекает по акведуку, изогнутому дутой, а затем образует остров. Два остальных рукава, то приближаясь, то отодвигаясь друг от друга, текут, следуя покатостям луга, покрытого цветами. Изредка они выходят из берегов и образуют прудики, окаймленные свежей травой, после луга по узкому каналу протекают в лабиринт скал, через который прорываются и падают серебристой пеной..


На севере от главного казино расположено много павильонов без определенного плана, одни на холмах... другие на склонах, а многие находятся в долинах... и видны лишь наполовину. Все окружены бамбуковыми рощами и соединены тенистыми дорожками, посыпанными песком. На север выходит цепь холмов, покрытая кедровым лесом, защищающим сад от северного ветра. Все долины покрыты ароматными растениями, лечебными травами и цветами. Весна как будто никогда не покидает этот уголок. Лесок из гранат, лимонов и померанцев, вечно покрытый цветами и плодами, ограничивает горизонт.


В середине сада лежит зеленый павильон, к которому можно незаметно подняться по извивам, суживающимся по мере подъема к вершине. На этих дорожках расставлены скамейки, чтобы можно было любоваться видами, открывающимися со всех сторон. “Аллея заката” ведет на запад, к берегу реки, где спускается откосом, а крутом дикие скалы поднимаются в виде амфитеатра. Внизу под скалой находится грот, вход которого полузакрыт плющом и диким виноградом. Там можно отдохнуть от солнечной жары, сидя на скамейках, образованных выветриванием скал. Источник, вытекающий из стенки, заполняет углубление большого камня, падает из него мелкими струйками и по щелям собирается в резервуар, служащий ванной, а оттуда по изогнутому каналу перетекает в пруд, лежащий перед гротом».


Это несколько сокращенное описание дает готовую картину пейзажного парка. Несмотря на все прелести, рисуемые им, трудно решить, было ли это красиво в общем и насколько были совершенны детали.


Чем дальше, тем изучение природы становилось все полнее, и между прочим особенно внимательно китайцы изучали формы скал. Живописцы выработали 16 манер изображения последних, причем особенно любили изображать те, которые имеют наиболее сложную и изогнутую форму. Такие камни старательно отыскивались, и их продавали по высоким ценам. Из этого увлечения выработалось искусство резьбы по нефриту; дивными образцами которого можно любоваться в парижском музее Гимэ (искусство Азии и Востока).


Изображений садов, описанных выше Хеи Ма-куангом, не сохранилось, потому что самые древние изображения можно отнести к XVII в.; однако есть все основания думать, что при стремлении к разнообразию и неожиданности китайцы придерживались образования в саду центра вроде павильона на холме. Все павильоны и мосты были строго построены, и даже некоторые пруды прямоугольны. Чем дальше, тем искусство устраивать садовые пейзажи становилось все выше, но, по-видимому, шло по двум руслам. С одной стороны, вырабатывался миниатюрный сад, составленный из карликовых деревьев и камней, а с другой — создавались грандиозные императорские парки. Карликовые сады были необходимы для китайских женщин, не могущих легко передвигаться. Дело доходило до того, что делали миниатюрные модели садов, умещавшиеся в цветочных горшках.


Богдыханские парки были очень велики и постепенно стали известны и европейцам, но, к сожалению, в настоящее время частью разрушены, а частью запущены. Самые красивые из них, сооруженные династией Мин, лежат к югу от Пекина, тогда как сады маньчжурской династии расположены к западу.


Юань Мин Юань, т. е. сад мудрости и ясности, начатый Кан Си и окончательно устроенный императором Цянь Луном, заполнен искусственными холмами в 3— 10 саж. высоты так, что получается много долин, орошаемых прозрачными каналами, на которых можно кататься на лодках. В долинах распределено около 200 домиков, построенных из кедрового дерева и украшенных колоннами. Они стоят обыкновенно на искусственных скалах, куда можно взойти по красиво наваленным каменным обломкам. Через каналы перекинуты мосты разнообразной формы, и между прочим есть выгнутые наподобие спины тигра. На многих мостах устроены павильоны, а на других — триумфальные арки.


На одном из самых больших озер стоит скалистый островок с чудным дворцом в 200 комнат. Из него видны сразу все красоты парка, т. е. горы, его окружающие, каналы, мосты, арки и рощи. Берега каналов и озер местами украшены галереями и каменными набережными, местами дорожками, окаймленными раковинами, местами — террасами и входами к храмам, кое-где амфитеатрально поднимаются откосы к домикам, окруженным цветущими деревьями. Между скалами рассыпаны цветы и боскеты деревьев, растущих только на горах, и густые тенистые рощи. В этом же саду помещался и европейский угол, описанный выше.


Легко заметить, что при всей любви к разнообразию пейзажа в центре парка был все-таки устроен такой пункт, откуда зараз можно было охватить весь парк.


Парк Ван-чу-шан, т. е. «Гора с далеким видом», лежавший рядом с Юань Мин Юанем состоял из нагромождения террас, образовавших высокую гору, и большого озера, покрытого многочисленными островами. Озеро прорезано плотинами, на протоках перекинуты мосты, на островах сооружены павильоны, а на горе — храм в тибетском стиле. Очень эффектным было сочетание красок.


«На берегу озера входной зал с красными колоннами, за ними зелень деревьев, высокая угловатая белая терраса с зелеными лестницами и целое море позолоченных крыш; красная стена окружала постройки... храмы покрыты фарфоровыми плитками разных цветов и частью вызолочены...»


Парк Шеньяна — «Двор золотых рыбок» — теперь совершенно разрушен, а между тем, благодаря обилию ключей, там имелись фонтаны и каскады.


Были сады и вне Пекина, например, охотничий замок «Ие-хол», или «Це-хол», который описан лордом Макартни. Там была долина, покрытая столетними деревьями, большое озеро, в заливе которого среди водяных лилий были расположены драгоценные павильоны. Залив был замкнут мостом, за которым виднелась бесконечная голубая даль озера.


Само собой разумеется, что в Китае были великолепные сады при храмах; своеобразным украшением их служили многоярусные башни-пагоды. Были и общественные сады, например Императорский сад у города Янг-Чжу, между реками Кьянг и Хоанго. Главным украшением его было колоссальное озеро.

Назад к содержимому | Назад к главному меню